Про рыбу

(поминальное слово о выставке "Осторожно, Религия")

 

Не помню, как получилось, что в сентябре не надо было в школу. Может, я тогда уже её закончила? Отец взял меня на охоту. Недели две мы жили на берегу Рыбинского водохранилища. Каждое утро я честно вставала в 5 и шла с мужиками на зорьку бить уток. У меня было своё ружьё, и я даже умела стрелять - чуть ли ни полгода в седьмом классе занималась стендовой стрельбой, траншейной, по тарелочкам. Уток, как водится, вешали в сенях. Я вешала им на шеи таблички "партизан". Грибы, ягоды, утиный суп… Но был там один недобиток долбанный, который завидовал мне ужасно, потому что ружья у него не было, а я ему, ещё чего размечтался, своё не одалживала. Так что он ходил на рыбалку. И однажды поймал большущую рыбину. Я точно помню, как мужики сказали ему прикончить её. А он на лавочку положил. Я, ничего не подозревая, стою безмятежно рядом с лавочкой, чищу грибы и вдруг - о ужас! - замечаю эту рыбу, которая как раз открывает рот и тяжело вздохнув, умирает. Я стала другим человеком, так вот внезапно, по-дзеновски как бы заново родилась. На радость тому уроду, которому я отдала ружьё. Я даже заболела тогда, что вполне понятно после такого очищения души. Лесник принёс малинового варенья, мои друзья охотники почему-то страшно этому умилялись.

Спрашивается, к чему вся эта психоаналитика из детской жизни, когда высказывание анонсировалось о выставке? - А непосредственное впечатление простого зрителя. Когда на открытии Ю.Самодуров после вступительного слова сказал, что "теперь можно включить мониторы" и выставка ожила и заработала - а именно так и было, кто видел, - то ожила и заработала обезглавленная рыба на одном из экранов. Бесчисленное количество раз она повторяла этот предсмертный вдох-выдох, конвульсивно ворочаясь в кровавой луже в такт барабанам Германа Виноградова. Не знаю, представляли ли кураторы, что всё так споётся, ожидали ли такой эффект, и Герман - ощущал ли он её спиной?, но у меня просто мурашки бегали. В первую очередь из-за рыбы, из-за нагромождения всего с нею связанного - личного, культурологического, мистического. Понятно. Всё-таки великая вещь современное актуальное искусство. Внимательно обошла весь зал по часовой стрелке. Внутри работали Виноградов и Вера Сажина. Они напоминали детей. Художники вообще как дети, а значит люди правильные, Христос сказал - будьте как дети. Маленькими мои дети тоже всегда в священников и в литургию играли: навертят на себя что-нибудь, типа это епитрахиль или орарь, чашку-ложку, кадило соорудят и туда же. Виноградов и Сажина шаманили. Шаманили хорошо, без дураков, жалко только зрители не очищались и не благоговели, как надо бы, но на вернисажах всегда, не поймёшь, зачем туда ходят - к искусству приобщиться или с друзьями встретиться. Но всё же было обидно, что столько энергий хороших зазря улетучивается. Я внимала, впадала в транс и постигала ужас происходящего - картина современной борьбы за души была показана этой выставкой точно и сильно.

Но не только это было главным впечатлением. Может потом сформулируется более точно, а сейчас попробую передать через собственно название выставки. Устроители говорят о его двойном значении - осторожно в смысле "опасно" и в смысле " относитесь бережно". Мне же отчётливо мерещится третий, довольно бредовый смысл: как будто это не нас предупреждают: мол, осторожно, в лес не ходи, там религия, а наоборот, как будто кто-то мудрый и добрый говорит: "Милая Религия! Будь осторожна! Смотри, куда ты попала: зная о твоей бескорыстности и бессмертии, они используют тебя в своей воинственности, прикрываются тобой в своём невежестве, в своей жадности и обжорстве они лепят из тебя пироги, в формочки запихивают, в печь засовывают; устанавливают на тебя монополию, спекулируют, раздирают на части и вообще с ног на голову переворачивают - осторожно, Религия, детка.

У меня не получится подробно и вдумчиво описать выставку, все части тела этого великолепного Голема. Когда я увидела его останки - расчленённые, бездыханные - стало просто физически плохо, как наверно на войне или на бойне. Трудно говорить на поминках. Об этой выставке надо обязательно написать книгу, сделать альбом; остались же какие-то фотоматериалы. Подробно, про все произведения, про их авторов, которые не какие-нибудь самозванцы, а настоящие, очень хорошие художники; они берут в руки кисть, краски, другие изобразительные материалы, объекты, смыслы и как некие медиумы без банальностей и фальши точно и гениально просто отображают то, что видят, чувствуют и понимают.

Женя Окунь