О клерикально-политическом давлении на общество и правоохранительные органы

Развернутая в некоторых церковных приходах и “патриотических” изданиях кампания против Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова и участников выставки “Осторожно, религия!” (за три недели напечатано не менее 20 возмущенных статей, а в прокуратуру поступило несколько тысяч таких же писем) вышла на новый уровень: Государственная Дума потребовала возбудить уголовное дело против организаторов выставки, которая была открыта в Музее и общественном центре имени Андрея Сахарова 14 января с. г. и после трех дней работы разгромлена “православными” погромщиками. В этой выставке участвовало 39 художников и две художественные группы и такого “резонанса” не было, вероятно, ни у одной из выставок ни в СССР ни в России за всю историю. Это тем более удивительно, что за три дня работы выставки ее успело посмотреть около двух десятков человек (не считая приглашенных на открытие) и, кажется, ее не видел ни один из авторов возмущенных обращений в прокуратуру, не считая шестерых погромщиков.

Крестовый поход против музея и участников выставки актуального искусства “Осторожно, религия!” ведется настолько активно и массированно, что невольно возникает мысль о том, что организаторы кампании используют разгром и скандал, возникший вокруг выставки “Осторожно, религия!” как удобный предлог для установления клерикального диктата в нашей стране и как акт политического давления на правоохранительные органы. Хотя все шестеро погромщиков были задержаны милицией при выходе из выставочного зала, музей до сих пор не имеет сведений о том, предъявили ли правоохранительные органы этим лицам обвинения в хулиганстве. В связи с этим мы обращаем внимание общества на то, что действия погромщиков и поддерживающих их лица, наносят ущерб не только правовому порядку в государстве, но и, как станет ясно из дальнейшего, несут прямую угрозу конституционным правам и свободам граждан России.

К сожалению, никто из журналистов написавших о выставке “Осторожно, религия!” даже не упомянул о том, в чем заключается суть проблемы с точки зрения собственно искусства. Авторы, не нападавшие на выставку, написали лишь о том, что по художественному уровню выставка оказалась средней и имеет право на существование, что на выставке есть интересные, удачные и есть неудачные работы, с чем я совершенно согласен, но считаю такой анализ совершенно недостаточным.

Поэтому, хотя я и не являюсь искусствоведом, но вынужден начать именно с вопроса о том, в чем заключается суть дела с точки зрения искусства и насколько обоснованны претензии погромщиков и поддерживающих их граждан, включая председателя Отдела внешних церковных сношений РПЦ митрополита Кирилла и заместителя главы отдела протоиерея Всеволода Чаплина, публично высказывавших сожаление о том, что выставка “Осторожно, религия!” не была запрещена и фактически отнесшихся к действиям погромщиков с пониманием.

Насколько можно понять из оставленных погромщиками на стенах выставочного зала надписей: “Кощунство”, “Вы ненавидите православие. Будьте вы прокляты” и из православно-патриотических статей объектом возмущения являются именно те работы, в которых художники использовали значимые религиозные символы для создания, различных художественных образов (все другие представленные на выставке работы, например, отражающие языческие верования, или работы в которых вообще не использовались символы православной религии, возмущения, кажется, не вызвали).

Прежде чем продолжить объяснение происшедшего, хочу пояснить, что по жанру выставка “Осторожно, религия!” являлась выставкой актуального искусства.

Актуальное искусство – профессиональный термин., подразумевающий определенный характер и определенные принципы “конструирования и воплощения в материале” смыслов создаваемых в этом жанре инсталляций, объектов и других произведений. Так же как произведения любого “жанра” (не могу подобрать более правильного слова), например, древняя эллинистическая скульптура или живопись художников импрессионистов, работы в жанре актуального искусства требуют для их адекватного понимания определенного навыка и уровня образования.

Например, одна из работ, на которой погромщики намалевали “Гады” и о которой в “патриотической” прессе писали, как о кощунственной, представляла собой написанный автором на полотне оклад иконы размером в человеческий рост с отверстиями для лика, руки и книги. В состав работы входила также стопка книг различного содержания, размещенная на столике рядом с окладом, и установленный напротив оклада на треноге фотоаппарат с надписью, приглашавшей всех желающих сфотографироваться (в отверстие оклада как на пляже можно было просунуть голову).

Смысл этой, на мой взгляд, глубокой , интересной и абсолютно православной по духу работу (почему станет ясно чуть позже) – можно передать словами из Библии (автор работы подтвердил это при разговоре со мной) - “Не сотвори себе кумира”, иначе говоря, “не совершай подмены”, “не возводи, не ставь на степень религиозной веры никакие собственные пристрастия и свою убежденность в правоте каких-либо теорий и учений, о которых ты можешь узнать из разных книг” , “не убеждай никого как в религиозной истине в правоте тех взглядов и теорий, в которые ты веришь и считаешь истиной, потому что религиозные истины находятся только в Библии” и т.п..

При взгляде на названную работу и размышлении о ней этот смысл возникает в уме зрителей именно за счет того, что зрителям предоставляется совершенно неожиданная и ошеломляющая физическая возможность, просунув голову в отверстие оклада, и взяв в руки какую-либо из лежащих рядом в стопке книг (одна из книг в стопке была религиозного характера) мысленно представить себя “на месте Бога” с “любой книгой вместо Библии”.

Один из участников вернисажа не выдержал искушения и сфотографировался в окладе “на память”, затем эта фотография была помещена в одной из солидных газет и, вероятно, вызвала раздражение у многих читателей, но ведь эти обстоятельства не отменяют подлинно глубокого смысла работы (я не исключаю, что ее автор верующий человек), а говорит лишь об уровне сфотографировавшегося таким образом зрителя, об уровне корреспондентов и редакций, выбравших и напечатавших именно эту фотографию, и об уровне тех “православных христиан”, которые использовали эту фотографию как один из поводов для разворачивания травли организаторов и участников выставки.

По-моему, суть проблемы - допустим или нет в обществе, где многие люди являются верующими, показ на художественной выставке работ, подобных названной, заключается в том, что использование в современном искусстве религиозных символов и помещение этих символов в нерелигиозный художественный контекст для создания новых смыслов и образов, выражающих нерелигиозное в том числе, критическое отношение различных групп общества и авторов художественных произведений к духовному миру человека и к различным явлениям окружающего мира, в том числе к определенным аспектам религиозности людей и деятельности религиозных институтов , является естественной и неотменимой частью современной культуры, в частности, современного литературного и художественного процессов, давно и прочно вошло в арсенал приемов искусства и является неотменимым элементом свободы художественного творчества.

Забавно, что этот тезис невольно подтвердила редакция одной крупной газеты, напечатавшая большую “зубодробительную” статью о выставке “Осторожно, религия!” и сопроводившая ее для усиления тезиса о том, что художники и организаторы выставки издеваются над православными русскими святынями крупной иллюстрацией. Иллюстрация представляет фрагмент разорванный на части знаменитой картины Нестерова: “Видение святого духа отроку Варфоломею” (будущему святому Сергию Радонежскому).При этом, редакция “забыла” предупредить читателей, что этой работы не было на выставке “Осторожно, религия!” и что иллюстрацию создал, пользуясь принципами актуального искусства, художник редакции .

Нигде в мире в секуляризованных обществах и государствах в эпоху, в которую мы живем, не существуют и не могут существовать конвенциональные и правовые запреты и ограничения на использование в литературе и искусстве значимых религиозных символов в иных контекстах и иных смыслах чем те значения, в которых они возникли и существуют в церкви. Попытки установления конвенционального и правового запрета на использование религиозных символов в нерелигиозном контексте и значении в немусульманских обществах и государствах не только не выполнимы (а попытки осуществления таких запретов в мусульманском мире приводят “к эффекту Салмана Рушди”), но по существу архаичны и направлены как против логики и свободы художественного творчества так и против прав граждан на свободу слова и свободу совести и принципа отделения церкви от государства принятого в современных западных обществах и государствах..

Сколько-нибудь последовательная попытка ввести конвенциональные и правовые ограничения на использование в научных исследованиях, журналистике, кино, театре, литературе и художественном творчестве значимых для верующих людей и других групп общества образов и символов (говоря иными словами, попытка конвенционально и посредством права запретить использование символов и образов в иной интерпретации и иных значениях и контекстах, чем те, с которыми эти образы и символы возникли и имеют существенное значение для своих приверженцев) означала бы не больше и не меньше как запрет на полноценную деятельность всех общественных институтов и институтов культуры: музеев, художественных выставок, издательств, газет, университетов, политических партий и т.д.

В самом деле, если представить что такое конвенциональное и правовое ограничение желательно и возможно , разрешено ли будет российским музеям создавать экспозиции, посвященные ГУЛАГу и показу преступлений советского режима? Разрешено ли будет российским издательствам выпускать научные книги, посвященные,

доказательству гипотезы, что “Слово о Полку Игореве” написано не в ХII веке, а является

гениальной подделкой созданной в ХVIII веке? Разрешено ли будет в Москве или Казани

издавать книги и проводить конференции, посвященные разбору и критике норм шариата

с точки зрения современного западного права ? Можно ли будет в России создавать и показывать на выставках художественные работы с критической точки зрения затрагивающие деятельность православной церкви и православного духовенства? Может ли тогда появиться в России фильм подобны “Андрею Рублеву”? Ведь подобные музейные экспозиции, книги, конференции, выставки, фильмы могут быть признаны оскорбляющими добросовестные убеждения и задевающие искренние и глубокие чувства миллионов людей - приверженцев советской власти, российских патриотов, мусульман, священников, православных христиан и т.д..

У современного секуляризованного правового общества и государстве на эти и

подобные вопросы существует ТОЛЬКО ОДИН ОТВЕТ: “Да, можно, если у тех, кто делает такие экспозиции и выставки, пишет такие книги, . проводит такие конференции, снимает такие фильмы и т.д. нет намерения унизить и оскорбить чье-либо человеческое достоинство и фальсифицировать исторические факты”.

В логике же конвенциональных и правовых запретов навязываемых российскому обществу определенными политическими и клерикальными кругами ответ на поставленный выше вопрос будет, наверное, таким: “Не допускается публичное использование и распространение значимых для любых российских граждан (или групп граждан определенной численности) царских, советских, российских государственных, религиозных, культурных, исторических и культурных символов, художественных образов, документов, исторических сведений, фактов, мнений таким образом и таким способом, которые граждане (или группы граждан определенной численности) считают оскорбительными для себя, даже если лица повинные в использовании вышеперечисленного заявляют о том, что не имеют намерений кого-либо оскорбить” .

. При этом мне как то даже неудобно говорить, что хотя я и не считаю себя верующим, но вырос с очень верующими бабушками, и потому у меня тоже есть религиозное чувство и что мое религиозное чувство “коробит”, когда я вижу по телевизору батюшек, вероятно, на вполне церковном и законном основаниях лихо благословляющих бары, рестораны, танки и т.д.. Мне также непонятно - в каком качестве присутствуют в храмах на главных церковных праздниках многие руководители нашего государства и в качестве кого их показывают по телевизору – в качестве верующих людей или нет? Непонятно мне это, потому что мои бабушки приучили меня думать, что в храме уместно находится в церковные праздники только верующим.

В общем мне непонятно и воспринимается как оскорбляющее мое религиозное чувство многое из того, что вижу, но при этом я все таки никогда не пойду громить какой-нибудь храм, а наоборот обязательно пойду его защищать от погромщиков, если что-то подобное случится у меня на глазах. Точно так же я не пойду громить, а скорее буду защищать от погрома редакции тех газет, о которых думаю, что было бы очень хорошо, если бы эти газеты закрылись.

Я надеюсь, что среди депутатов Государственной Думы, потребовавших возбудить уголовное дело против организаторов и участников выставки “Осторожно, религия!”, есть те, кто просто не разобрались в сути и подоплеке дела с разгромом выставки (среди художников, принявших участие в этой выставки, были, кстати, несколько верующих людей). Надеюсь, что этим депутатам ближе образ России в виде светского, многоконфессионального, полиэтнического, правового, демократического и свободного государства, чем некоего мифического православного государства с соответствующими преимуществами и льготами для титульной “православной нации” и преимуществам и льготами для деятельности РПЦ и определяемыми РПЦ идеологическими рамками

В заключение хочу сказать, что несмотря на оказываемое на нас давление, Музей и общественный центр имени Андрея Сахарова не перестанет быть открытой площадкой для свободного обсуждения любых значимых и острых проблем, в том числе свободного обсуждения проблем существования и деятельности религиозных институтов в нашем обществе и местом проведения акций , конференций, выставок, посвященных этим проблемам. Музей считает себя не вправе отказаться от этой миссии, даже несмотря на определенные издержки, с которыми при этом встречается.

Юрий Самодуров,

директор Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова

13 февраля 2003 г.