В приложении к <Независимой газете> <НГ-религии> № 14 за 20 августа 2003 г. было опубликовано в сокращенном варианте интервью директора Музея и центра имени Андрея Сахарова Юрия Самодурова о выставке "Осторожно, религия!".

Предлагаем полный текст этого интервью:

 

На выставке можно делать то, чего нельзя делать в церкви

Директор музея Андрея Сахарова Юрий Самодуров считает, что церковные символы допустимо использовать для создания нерелигиозных художественных образов.

Алексей Лампси

- Как возникла идея проведения выставки <Осторожно, религия!>?

- Выставки, которые проводит музей Сахарова, делятся на два типа. Бывают

выставки, которые инициирует сам музей, а бывает, что к нам приходят

кураторы, художники со своими идеями, и говорят, что мы сделаем выставку

бесплатно, пригласим авторов, если вы нам дадите помещение. С идеей этой

выставки к нам обратился художник Арутюн Зулумян. Он рассказал об идее

выставки, которая нам понравилась, и затем принес список предполагаемых

участников, порядка 20-30 фамилий, среди которых мы увидели несколько весьма известных.

Основная его идея была в том, что агрессивная сторона религии опасна, и в то

же время опасен агрессивный атеизм, агрессивное отношение к самой религии.

Эта идею я считаю очень важной и правильной. В советские времена все мы (я

имею в виду сотрудников музея, своих знакомых, себя лично) конечно,

сочувствовали верующим и священникам, потому что государство, лицемерно

провозглашая свободу совести, фактически делало все, чтобы затруднить работу церкви, ограничить для верующих возможность ходить в церковь, покупать и издавать церковную литературу и т.д. Я не говорю уже о 20-30-х годах, в которые были расстреляны и посажены в тюрьмы <за веру> десятки тысяч священников. Сейчас же у меня и многих других возникает ощущение, что маятник качнулся в другую сторону, и что заметная и активная часть деятелей церкви эксплуатирует потребность людей в милосердии, в религиозном утешении, чтобы создать из православия единственно верную и спасительную для российского государства и общества идеологию, стремятся сделать православную церковь господствующей в России политической силой. Ведут себя эти деятели крайне агрессивно как по отношению к верующим многих других конфессий, так и по отношению к атеистам или же просто к людям к религии равнодушным.

Естественно, что агрессивная проповедь того, что только верующий человек -

нравственный человек, что только верующий человек является носителем

духовного и культурного наследия страны, кажется мне нелепой и

претенциозной. Мне кажется, что в России уже возникли и существуют ростки

такого страшного и неприятного явления как православный тоталитаризм.

- Вы не ожидали подобной реакции со стороны верующих?

- Нет, ни я и никто из художников даже не предполагали. До этой выставки я

большую часть авторов не знал. Когда после разгрома я стал с ними

разговаривать, то оказалось что многие из них (в частности, авторы самых

критикуемых работ) - верующие православные люди. Как мне кажется, априори

ясно, что они не имели в виду и не хотели сделать что-либо оскорбительное для

людей верующих. Они в четкой ясной образной художественной форме пытались передать свою озабоченность тем, что религия становится для определенных церковных и околоцерковных кругов торговой маркой, брендом, политическим рычагом. И возникшая ситуация была для нас совершенно неожиданной. Тем более, что, например, отец Всеволод Чаплин не раз бывал у нас в музее. Он отлично знает, что наш музей не борется против религиозной веры и верующих какой бы то ни было конфессии, что я не черт с рогами”, однако и с его стороны были высказывания, что эта выставка - преступление.

Что интересно, те работы, которые подверглись самой большой критике, были с

моей точки зрения самыми интересными, талантливыми и совершенно

православными по духу. Вот, например, работа американского художника

российского происхождения Косолапова. Он сделал рекламный плакат со

стилизованным изображением Христа, надписью “This is my blood” и банкой

кока-колы. Абсолютно точное, продуманное произведение с ясной отсылкой к

широко используемому в рекламе приему, намеренно доведенному художником до абсурда, до логического конца. Что можно представить более абсурдное, чем

стремление продать и навязать какой-либо товар или идеологию, от имени

Христа? Я полагаю, что художник этим образом выразил свою неприязнь к той

широко распространенной черте современной западной цивилизации и культуры, а также к деятельности тех религиозных кругов и институтов, которые любой ценой пытаются навязать людям свой товар или свою идею.

- А у вас не возникло мысли пригласить какого-либо эксперта-религиоведа,

чтобы тот дал оценку насколько оскорбительны могут быть для верующих

экспонаты выставки?

- Звать эксперта для чего? Упомянутая и некоторые другие работы могут

оскорбить чувства верующих, если они не интересуются или не понимают смысла образа, созданного художником. И даже в этом случае у верующего нет права эти работы рвать, закрашивать краской, срывать со стен. Я отдаю себе отчет, что сейчас развернута кампания с целью добиться осуждения нашего музея, художников, меня якобы за совершенное нами богохульство. Но вопрос в том, можно ли и допустимо ли вообще в современном западном обществе и государстве судить за богохульство?

Существенно следующее. Понимаете, если многие из представленных на выставке работ повесить в церкви, то конечно, я бы сам счел это намеренным

оскорблением чувств верующих. Потому что в церковном здании нельзя вольно

интерпретировать значимые религиозные символы, нельзя использовать эти

символы ни в каком другом значении, чем тот, который важен для верующих,

кроме того, в церковном помещении нельзя быть неподобающим образом одетым, нельзя громко разговаривать и т.д. Но и искусство, и пространство

выставочного зала предназначены именно для другой интерпретации самых

разнообразных символов, для помещения их в другой художественный и смысловой контекст, для создания образов, которые по замыслу художника должны выражать что-то совершенно другое, чем первоначальные, исходные значения этих символов. Это касается и символов государства, и символов культуры, и исторических символов и религиозных и в общем каких угодно. В частности, значимые религиозные символы в современном искусстве намеренно помещаются авторами совершенно в другой контекст по отношению к той ситуации, в которой они создавались и в которой они существуют в церкви. Современное светское искусство на этом принципе переинтерпретации значимых символов работает. К тому же просто невозможно в искусстве говорить о каких-либо беспокоящих общество аспектах деятельности церкви без использования церковных символов, так как тот негатив, против которого выступали участники выставки, освящается этими символами.

Другая, чем в церкви интерпретация религиозных символов, отнюдь не

подразумевает надругательство. Надо адекватно и добросовестно понимать смысл произведения. Если художник с помощью и на основе, например, оклада иконы, изображения лика Христа, создает и показывает в выставочном зале новые художественные образы, выражающие другой смысл, чем тот, что оклад или лик Христа значат в церкви или в доме у верующего человека, это не

надругательство. В искусстве, чем значимей символ, тем значимей помещение

его в другой контекст.

Главный вопрос в этой ситуации: существуют ли в современном, светском искусстве какие-либо правовые или конвенциональные ограничения на использование значимых религиозных символов для создания художественных образов, выражающих другие смыслы и значения, чем те, которые эти религиозные символы имеют в церкви для верующих людей? Если такие

ограничения есть, в чем они заключаются?

Если они есть, то, как законопослушные люди, мы бы не представили на

выставке Осторожно, религия! некоторые работы, однако я подобных

ограничений не знаю и не нашел.

И другой очень важный вопрос: а могут ли вообще в российском обществе, т.е.

в обществе западного типа, со свободой совести, в котором церковь отделена

от государства, существовать подобные ограничения? Ведь тогда просто

непонятно, что делать с очень значительной частью литературы, например с

некоторыми страницами произведений Толстого, Достоевского, что делать с

Андреем Рублевым Тарковского и т.д.?. Ведь это цепная реакция. Далее

пойдут запреты на иное использование и иную интерпретацию, чем та, в которой эти символы возникли, или чем та, которая особенно дорога кому-либо всех значимых культурных, национальных, государственных и других символов. Любые 10 человек смогут подать в суд, дескать нас оскорбляет, что о Кутузове или Дмитрии Донском или Серафиме Саровском или маршале Жукове или Андрее Сахарове там-то и там-то написано то, что умаляет их значение для российской истории и для российского государства и оскорбляет наши национальные чувства, наш патриотизм, наше религиозное чувство. Если пойти по этому пути, на этом существование науки, искусства, да и вообще жизнь кончатся. Может быть, только пейзажисты смогут работать и верующие ходить в церковь свободно, и все.

- Скажите, после всего, что произошло, вы бы повторили еще раз такую

выставку?

- Знаете, после погрома обсудить сложившееся положение собрались авторы

выставки, члены Фонда Сахарова, администрация музея и основным предложением было продолжать акцию, показывать экспозицию в том виде как она была после погрома. Однако я принял решение выставку закрыть, так как понять каков смысл испорченных работ - зрителям было невозможно, а эксплуатировать и подогревать посредством вида разгромленной выставки чувства негодования против хулиганов я не хотел. Я считаю, что хулиганов за хулиганство должен осудить суд и обязать их компенсировать нанесенный ущерб. Что касается возможности повторения выставки на тему, затрагивающую роль религиозных институтов в обществе, то это весьма вероятно. Мы обсудили это со многими художниками, искусствоведами, и пришли к мнению, что сегодня тема нетерпимого агрессивного отношения части религиозных деятелей к инаковерующим или неверующим людям и агрессивного отношения части атеистов к верующим даже более актуальна, чем мы думали ранее, и что она настолько важна, что ее необходимо продолжать. И я думаю, что если никаких правовых или конвенциональных ограничений на переинтерпретацию религиозной символики не обнаружится, то вполне возможна художественная выставка, выражающая протест и тревогу в связи с тем, что определенные силы в церкви и за ее пределами, эксплуатируя искренние чувства людей, пытаются создать из православной религии и церкви господствующую в России идеологию и господствующую политическую силу. Естественно, такая выставка может состояться, только если какой-либо куратор предложит четко прописанную концепцию, и обеспечит отбор достаточного количества качественных, интересных работ. Во-вторых, каждая работа на такой выставке должна быть хорошо представлена зрителям, ее замысел должен быть раскрыт в этикетке (пояснении), на выставке должен работать хороший экскурсовод, ее нужно будет предварить дискуссией в СМИ, ну и, конечно, выставка должна быть обеспечена охраной, поскольку другой защиты от спланированной агрессии в настоящее время в нашей стране нет.

Но важно, вообще-то говоря не то, возможно или невозможно будет показать

такую выставку в Музее и центре имени Андрея Сахарова, а то, в какой стране

нам всем предстоит жить и не превратится ли наша страна и наше общество

через несколько лет в страну единственного верного православного

тоталитаризма? Боюсь, что предпосылки к этому есть, а голоса людей,

возражающих против такого развития событий почти не слышны.