В поисках общего языка и дела

← Следующая Предыдущая →

После 1 июля хочется надеяться на перелом не только календарный или эпидемиологический (природу трудно побудить к переменам), но и в отношениях части общества с верховной властью. Не в том, что касается политических реалий и планов на будущее или конституциональных изменений – что произошло, того уж не вернешь.

Не секрет, что полстраны (оставшиеся от 78х65% «за») по разным причинам не вполне согласны с тем, что минувший всенародный плебисцит так уж был нужен. Кому-то он не по сердцу в пандемию, немногих не устраивали содержание и процедура одобрямса задуманного – даже если часть поправок в Основной закон выглядит благопристойно с их точки зрения.

Короче: налицо негромкое и пассивное инакомыслие, не угрожающее  стабильности власти и слышимым на самом верху ропотом возмущения. Как когда-то говорил Андрей Синявчкий, отбывая свой срок в местах не столь отдаленных, стилистические расхождения с режимом, не более того.

И вот теперь можно спросить (поднять руку как на уроке или в ходе он-лайн конференции): не наступил ли момент, когда необходимо искать то немногое общее, что не отдаляет нас друг от друга. Лидера страны от людей, озабоченных тем, чего явно и давно не хватает, по их мнению, в сфере межчеловеческих отношений, взаимопонимания верхов и низов. 

По роду своих интересов и занятий перечислю только некоторые из пунктов столь востребованного диалога с власть имущими. Они, видно, не самые популярные в народе и не те, без которых не выжить в трудное время, как сегодня. Но, по совести, без обсуждения этих тем жить тошно. По крайней мере, причастному к сфере прав и свобод человека,  вроде бы, незатронутой в процессе конституционного пира во время чумы первой половины 2020 года.

Первое: широкая амнистия, которую многие жаждали и все еще ждут. Понимая, что рекордно малое для России число сидельцев (менее полумиллиона) все еще велико, а в пандемию их положение более чем тревожно. Но для страны в год ее памяти о войне на выживание (три четверти века назад и сегодня) это моральный императив – проявить милость к падшим, чья вина не может быть искуплена без встречного смягчения их участи. Детали акта амнистии не место тут обсуждать, но без нее не обойтись.

Второе: поправки, но уже другие: в законы и практику об уличном и медийном выражении несогласия активного меньшинства с властью и поддерживающим ее большинством населения. Последний год стало ясно, что полицейские в прямом и переносном смысле меры устрашения (точечные и не устраняющие разногласий) себя изжили. Пора отойти от конфронтации с людьми протеста, даже если их ничтожно мало по численности и массовости поддержки. Предложения давно сформулированы, в частности СПЧ, и пылятся в кабинетах власти. Их можно углядеть в судебных протоколах по делам участников мирных акций, которых тщетно пытались обвинить в не имевших место массовых беспорядках, а также авторов противовластных публикаций, ни к чему антиконституционному не звавших и не приведших.

Третье: совсем уж правозащитное, без чего произвол в законе и на «земле» становится беспределом. Нам всем не обойтись без общественного контроля самых болевых точек, где трудно отстоять человеческое достоинство и возможность смириться с жестким отношением и полной зависимостью от воли администрации мест принудительного содержания. Это тюремные учреждения, психиатрические стационары социальные учреждения для детей-сирот и инвалидов, стариков и неизлечимо больных. Страна нуждается не только в благотворительных и волонтерских акциях для помощи таким людям, но и в постоянном пригляде за упомянутыми учреждениями со стороны тех, кто ничего от этого не приобретет кроме чувства исполненного гражданского долга. Но для этого нужно принять соответствующие законы и режим наибольшего благоприятствования, защищающие самых уязвимых и общественных наблюдателей не по долгу службы, а по совести. Такие предложения тоже разработаны и ждут своего часа уже многие годы. Среди них проекты федеральных законов о системе пробации для преследуемых в уголовном порядке, о Службе зашиты прав пациентов с психическими расстройствами, общественном контроле за соблюдением прав детей-сирот и ряд других. Плюс создание во главе с омбудсменом системы Национального механизма предупреждения пыток и жестокого обращения. Но по всем этим вопросам отсутствуют публичный диалог и экспертные обсуждения.

Перечисляя направления, в которых государство и граждане объединили бы усилия в интересах сотен тысяч сирых и убогих, лишенных свободы или семейной поддержки, надо понимать, что она нужна не только им, но и всему обществу. Без заботы и защиты слабого мы теряем самое главное – человечность отношений с «другим», черствеем или наливаемся недоверием, а то и враждебностью к ним и власти. Все это связано – и то, что государство не признает себе равными инакодумающих, и помехи гражданскому контролю в целях помочь другому, не ограничиваясь лишь своим кровным, а то и шкурным. Если пресловутая политическая воля сверху не сближает нас, а разъединяет, то горе тем, кто думает не только о себе и близких.

Стране остро необходим постоянный диалог равноразных и неравнодушных людей и институтов власти. Без него не прожить всегда, а теперь тем более. «Бог вам в уши, дорогие россияне» - так бы могли сказать те, кого уже нет с нами.  Хочется верить, что наверху не до эйфории от выхода из кризиса-2020, от успехов пиара и пропаганды, и, тем более, не до идеи закручивания гаек. Что там видят ситуацию не хуже, чем мы в самоизоляции разного рода. 

Не пора ли выйти из нее и тем, кто считается лидерами не только по должности, а и по необходимости внимать призывам и действовать?

 

Валентин Гефтер
Теги: Гефтер
Новости
Все новости
22.05.19

Премии МХГ за 2019 год были вручены десяти правозащитникам и юристам 17 мая в «Театре у Никитских ворот» в Москве.

23.10.18
23 октября Европейский Суд защитил заявителей от высылки в Узбекистан и Таджикистан.
Контакты
Адрес:
129515 Россия, Москва, Институт прав человека, до востребования
Телефон:
Подписаться на рассылку
По решению Минюста РФ 20 ноября 2015 г. АНО Институт прав человека включен в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента. 
Ознакомлен с пользовательским соглашением