"Уголовка и запрет веры" В. Гефтер

← Следующая Предыдущая →

Текст выступления на круглом столе, прошедшем 14 ноября 2018 г. в Сахаровском центре и посвященном неправомерным уголовным преследованиям сторонников ряда религиозных сообществ и молодежных групп по обвинению их в террористической (Хизб-ут-Тахрир) или экстремистской деятельности. Адвокаты и члены семей обвиняемых, правозащитники обсудили нарушения законности и прав обвиняемых, которым грозят очень большие сроки наказания, а также общие вопросы правового регулирования того, что отнесено российским законодателям к такого рода антигосударственным преступлениям.  

Позвольте затронуть применительно к явлению, которое обсуждаем и осуждаем, то, что описывается словами «зри в корень». Иначе мы будем обречены на бесконечные вариации уголовного преследования за явную или относительную принадлежность к деятельности группы лиц, признанных преступным сообществом. Не стану развивать примеры из прошлого, относящиеся к марксистским кружкам или партии эсеров, не говоря уж об осужденных Нюрнбергским трибуналом нацистской партии и такого образования как СС. Но примеры из сегодняшней российской практики показывают, что такого рода преследования становятся нормой для правоохранителей не только в отношении исповедующих «нестандартный» ислам, но и сторонников ряда христианских сообществ с их «инаковерием» и иногда не привычными для канонических церквей способами привлечения  людей в свои ряды. 

Последний пример кампании репрессий относится к «Свидетелям Иеговы», которых уже преследую десятками, абсолютно «дикий» случай в Омске, где через неделю обещают суровый приговор пастору протестантской общины «Возрождение ХХIвек» за то, что его деятельность своими речами нанесла тяжкий вред психическому здоровью верующих. И вот ст. 111 УК РФ уже используется следствием и экспертами с его «подачи» как основание для приговора с ужасающими любого нормального человека последствиями (вердикт ожидается 4 декабря).

Иную угрозу здравому смыслу и верховенству права можно усмотреть во внесенном по инициативе Президента депутатского законопроекта об ужесточении режима отбывания наказания осужденными по т.н. террористическим статьям УК уже за рамками вынесенного им приговора – и не только реальным, но и «виртуально» возможным. То есть тем, о ком речь сегодня, о людях, осуждаемых только за причастность к деятельности той или иной организации, группе, сообществу, объявленному преступным в отсутствие их реального «вклада» в те или иные противоправные деяния.

И тут мы переходим к главному, с моей точки зрения на данную проблему, – неправомерности уголовного преследования именно за такого рода псевдо-участие или организацию якобы террористической (а то и шире – экстремистской и вообще общеуголовной) деятельности (если речь идет не о приготовлении к совершению конкретного теракта или иного злодейского умысла в реальности, а не на только в принципе). То есть за саму по себе принадлежность к сообществу, как бы убедительно или безосновательно она ни была доказана, которая ограничивается общей беседой и совместным обсуждением «голых» идей и текстов. Это может быть, в конце концов, предметом иного, чем уголовный, запрета, когда таким сообществам и организациям запрещается находиться в публичном пространстве, и это может быть велено по закону мерами административного, превентивного и ограничивающего их практики характера, в том числе распространение идей или оправдание приносимого ими зла. Но никак не основанием вменения людям таких «мыслепреступлений» путем криминального запрета их поведения, даже если оно может представить впоследствии общественную опасность.

Таким образом, необходима проработка этих вопросов на уровне специалистов в области конституционного права и правоведов, готовых поставить под сомнение криминальные основания включения разбираемых нами деяний в состав УК РФ при сопоставлении торжествующего в нашей стране уже более 15 лет подхода с тем, что в данной сфере имеет место в других странах Европы. Особенно с теми, где введены запреты на деятельность упомянутых конкретных организаций и групп, но нет на практике фактов уголовной репрессии в отношении их последователей и адептов различных нежелательных идей и религиозных течений.

По-моему, это одна из важных задач нашего правозащитного сообщества, которое не может ограничиваться только помощью жертвам такого рода политически мотивированных уголовных преследований, адвокацией в их делах на разных стадиях судебного рассмотрения и помощью осужденным по ним при отбывании наказания. Остается надеяться, что такой призыв будет услышан всеми участниками сегодняшнего круглого стола, особенно представителями президентского Совета по правам человека и Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.

Ниже приведены отрывки из обсуждения данного вопроса между двумя участниками круглого стола, выступление на котором Валентина Гефтера (ВГ) вызвало возражения Александра Верховского (АВ) из Центра «Сова». 

АВ: Тезис о невозможности криминализации собственно участия в группе, не поддерживаю. УК РФ содержит ст.210 о преступной группировке, и практически любой УК имеет такую же. И потенциальный потерпевший полагаю, что человек, вступивший в банду, уже преступен, и говорить дальше можно только о мере его ответственности и м.б. об освобождении от оной в педагогических целях.

Собственно, это верно и для такой разновидности преступной группы, как экстремистское или еще какое сообщество. Человек осознанно вступал в группу, цель и содержание деятельности которой – совершать действия, признанные криминальными. И если он – так пока вышло – только чай подавал («мыл полы для революции»), то, значит, таков был его вклад в преступную деятельность. 

Если, конечно, она таки преступна. И вот тут стоит подумать о разных формах запрета группировок, в зависимости от их общественной опасности. Если более опасна – граница обсуждаема – то уместна уголовная ответственность за участие, если менее – административная, или даже вообще никакая (как и ст.210 УК покрывает не все криминальные сообщества). Может также устанавливаться ответственность только за организующую/руководящую роль любого уровня, я рядовых не трогать.

ВГ: Определяет ли УК в ст.210 или еще где понятие преступной группы независимо от того, что ее членами совершено преступление, наказуемое по УК? И возможно ли это в принципе, т.е. согласно той или иной уголовно-правовой доктрине? И если ДА, то можно ли понять, на каких основаниях эта криминальность построена?
Одно дело, когда принадлежность к группе является отягчающим обстоятельством при рассмотрении вопроса об индивидуальной виновности, а совсем другое, когда инкриминируется сама принадлежность к группе.
даже если эта группа, сообщество, партия ранее совершали нечто преступное. Значит ли это, что их член, участник, сторонник общественно опасен в уголовно-правовом смысле?
Где ж тут тогда презумпция невиновности...
Почему бы тогда членов КПСС или просто СС не судить было за саму принадлежность к этим квазипартиям, виновность коих доказана в Нюрнберге и, возможно, компартий в каких-то странах поменьше, чем РФ? Какой-то маккартизм в УК здесь проглядывается...

АВ: Верховный Суд понимает участие в группе применительно к статье 210 УК в том же смысле, в каком понимает применительно к ст.282.1 (согласно Постановлению Пленума от 2011 года): если кто-то хоть как-то участвовал, пусть даже на этапе подготовки, к какому-то соответствующему преступлению, то – все.

То есть наказуемо по этой статье не членство, в отличие от 282.2, не наличие «партбилета», а участие хоть в чем-то. Но поскольку даже обустройство «хаты» для бандитов есть форма соучастия, по ст.210, по идее, можно привлекать очень широко, и аналогично по ст.282.1.

Я говорил на этом круглом столе, что от ст.282.2 можно смело отказаться в пользу 282.1 (и с террористической парой статей – так же), как это примерно и сделано в большинстве демократических стран. 

Логика – обратимся к СС – такая: если ты вступил в СС, но не успел ничего сделать вообще, то и ладно, а если был «мирным водителем», который только возил бойцов-камрадов на операции по расстрелу гражданских, или только участвовал в обсуждении «рабочих планов», – то милости просим.

Если мы посмотрим на какую-то правомерно – как я думаю – запрещенную организацию, например, «Славянский союз», то вполне можно привлекать не только тех, кто с ножом бегал, и не только тех, кто к этому призывал, но и тех, кто им делал веб-сайт, кто вел там бухгалтерию (если кто-то вел) и т.д. Иначе говоря, пособничество тут должно пониматься как существенное пособничество преступной организации в целом, а не конкретным преступным действиям.

Иначе говоря, ненаказуемо может быть только формальное членство, а любое фактическое членство – при должном расследовании – окажется наказуемым. И останется только подумать, какое кому наказание, и точно ли надо тратить силы и докапываться до всех-всех, или посадка соратников их напугает достаточно сильно.

ВГ: По сути групповой уголовщины нет границы между формальным членством и фактическим пребыванием в сообществе, и потому все эти 282 с точками и цифрами после них не очень впечатляют. Судить/преследовать в уголовном порядке можно только за конкретные деяния, а не за бухгалтерию, привратников или иную обслугу. Похоже на объективное вменение…

Но даже в нынешней формулировке примечания к ст. 210 УК есть «бреши»,  которые надо изменить или дополнить пояснениями. Вот они:

- основанием освобождения от ответственности, т.е. отказ от уголовного преследования, должно быть активное участие лица в пресечении преступлений ОПГ. Но я считаю, что достаточно выполнения одного из двух обязательных условий (другое и первое – добровольное прекращение участия в ОПГ), то есть в нынешней формуле этого примечания союз «и» надо заменить союзом «или»; 
- указанное первое условие должно относиться и к тем, кто никоим образом не участвовал в конкретных преступных деяниях ОПГ (по факту не будучи их «членом»), что дополнит  добровольный отказ от участия в ОПГ не только «вообще», но и применительно к совершенным ее членами преступлениям. А других это лицо и не должно совершать, что указано в данном примечании...

Продолжение (дискуссии) следует…

 

Валентин Гефтер

 

 
Теги: Гефтер
Новости
Все новости
23.10.18
23 октября Европейский Суд защитил заявителей от высылки в Узбекистан и Таджикистан.
24.09.18
Пристегивание к дереву наручниками, оформление в ОВД под чужим именем, седативные препараты и прочие беззакония в 8 делах с юридическим анализом - юристы проекта "Право на убежище" написали развернутый материал о беспрецедентном уровне нарушений в делах беженцев в последние несколько месяцев.
Контакты
Адрес:
129515 Россия, Москва, Институт прав человека, до востребования
Телефон:
Подписаться на рассылку