Главная страница
Об Институте
Сергей Ковалев
Проекты
Просвещение и образование
Издания
Дискуссии
Нормативные акты
Ресурсы













Rambler's Top100 Service Rambler's Top100


Aport Ranker

Об Институте

Об Институте

Людмила Вахнина:

1. Может быть, настал момент, когда гораздо большее число людей может потребовать от власти немедленного завершения на деле т.н. операции в Чечне тем или иным путем (переговоры, раздел Чеченской Республики, проведение общенационального референдума, другие варианты)?

Настал ли момент? Есть признаки "за" и "против".

По данным ВЦИОМ, в январе за продолжение военных действий высказывались 38% россиян, за переговоры - 50. А если войска будут нести тяжелые потери - соответственно, 29 и 57%!

С другой стороны, наш митинг 22 февраля собрал несколько сотен людей - при благоприятнейших условиях оповещения - публикации объявления в "Новой газете", тираж которой около 150 000, читаемой не самой "дремучей" частью населения. То есть, КПД наших призывов - доли процента. Из регионов на призыв участвовать в этой акции (около 120 адресов) пришло лишь 3 отклика, из них только один - с сообщением о намерении акцию провести.

По-видимому, процесс прозрения идет, но он не достиг еще стадии готовности к активному протесту. Надо учесть, что по тем же данным ВЦИОМ, рейтинг Путина несколько месяцев стабильно держится на уровне 65 -70%. При этом где-то 30% считают, что вообще в стране "Дела идут в правильном направлении", и около 50% - что "События ведут нас не туда, в тупик". То есть, в головах у людей порядочная каша.

Момент, конечно, может настать, но скоро ли и какой?

2. Может быть, мы обязаны инициировать всероссийскую и громкую кампанию с собственной выработкой конкретной программы окончания войны, с указанием партнеров по переговорам, формулированием вопроса референдума, разработкой главных моментов планов по терроториально-административному делению и правовому статусу жителей Чечни? Или следует ограничиться только призывом к этому?

"Да, война - это плохо. Но что вы предлагаете - какой выход?". На этот вопрос приходится отвечать и на пикетах, и в разговорах со знакомыми, и в своем кругу - правозащитников. Есть несколько вариантов ответов.

Можно провести такую аналогию. Врач лечил нарыв, получилась гангрена. Больной возмущается, а врач ему говорит: "Что ты кричишь? Твоя позиция неконструктивна, что ты конкретно предлагаешь, какую методику лечения?" Да при этом врач еще и утверждает, что лечение успешно, никакой гангрены нет, еще немножко потерпи, и мы этот прыщик вылечим...

В нашем распоряжении нет полной информации о состоянии дел, нет финансов и кадров для серьезной экспертной проработки вопроса, и, главное, нет властных рычагов для осуществления хотя бы первых, самых очевидных шагов к разрешению кризиса (например, прекращения произвола и мародерства по отношению к мирному населению).

Все это есть у федеральной власти, которой граждане платят налоги, и поэтому вправе требовать от нее на эти деньги находить такие ответы на вопросы, проводить такую политику, которая не ведет страну в кровавый тупик, к нравственной, экономической, демографической катастрофе, к разложению армии, узакониванию беззакония, росту преступности - и т.д. и т.п.

На самом деле, это - самая правильная позиция для правозащитников, однако она не находит понимания у большинства граждан, в чьем сознании не укоренилось представление об ответственности и подочетности власти..

Можно поддерживать какой-нибудь вариант, встречающий наименьшие возражения хотя бы в нашей среде -(переговоры, референдум), можно искать что-то новое (очень интересный вариант предлагает Виктор Сокирко). Может быть, когда кто-нибудь действительно захочет мира, что-нибудь из этого пригодится.

Но все эти варианты, чем дальше, тем более становятся бессмысленными. На таких выжженных местах даже международные силы не справляются (пример - Косово). А без международных сил все меньше шансов чего-нибудь добиться - хоть с переговорами, хоть без. Но вариант международных сил, по крайней мере сейчас, будет абсолютно неприемлем и для властей и для граждан. Разве что предложить ввести туда силы, состоящие из войск тех стран, которые у нас воспринимают как нейтральные или дружественные (СНГ? Индия? Китай? Финляндия? Прибалтийские страны? Латинская Америка?).

А может быть, Путин уже и хочет закончить войну, но не может ссориться с генералами. Тогда, тем более, от нас нужны в первую очередь не планы, а просто давление - вроде бы на Путина, а на самом деле на "ястребов". С упором на то, что любой план (кроме, разве что, атомной бомбардировки) не имеет перспектив, пока федералы продолжают зверствовать.

3. Какие первоочередные шаги нашего мини-сообщества вы считаете самыми необходимыми - срочные акции единичного протеста, сбор подписей под призывом к лидерам "своих" партий или же к президенту, создание Национального комитета действий, PR-кампанию, обращенную к Западу и/или к обеспокоенным гражданам РФ по принципу "Не могу молчать!"?

Самое большое преступление властей - то, что они сделали большинство российских граждан соучастниками своих преступлений в Чечне. Ситуация может даже казаться непоправимой. В самом деле, поддержка войны достигала 70%, и, главное, президента выбрали для войны! Никто не любит признавать свои ошибки, а тем более - ответственность за преступления. Мысль: "Это я благословил убийства детей, пытки и мародерство" - невыносима для человека, он будет изо всех сил ей сопротивляться и искать других виноватых (см. Фрейда). Война есть война, виноваты сами чеченцы, с ними иначе нельзя, и вообще ничего такого нет, все выдумали журналисты, купленные Западом. Всякий, кто стоит в антивоенном пикете, несколько раз за полтора часа видит типичную картину: подходит человек, выкрикивает: "За сколько вы продались? Почему вы защищаете бандитов?" и т. п., И БЫСТРО-БЫСТРО ПРИПУСКАЕТСЯ БЕЖАТЬ, ЧТОБЫ НЕ УСЛЫШАТЬ ОТВЕТА.

Всплывают на поверхность самые низменные качества людей, они начинают доминировать не только в Чечне. Шаманов, Наздратенко, Быков становятся народными любимцами, все чаще защитников видят в криминальных личностях (пусть он бандит, но он умеет делиться - распространенная логика). В стране, где любили и до сих пор любят Сталина, для этого есть прекрасная почва. Даже если сейчас каким-то чудом война остановится - эта нравственная деградация останется.

Вот почему я считаю важным добиваться не просто прекращения войны, но прекращения ее в первую очередь усилиями российских граждан. Реально ли это, учитывая все вышесказанное?

Человек противоречив. Погрязнув во зле, он все равно считает себя добрым. Добро не так бессильно, как кажется - сколько его топчут, а оно не исчезает. В нем есть потребность. И очень может быть, что гражданам в какой-то момент осточертеет насилие, которое привнесут в их жизнь те, кто прошли Чечню, воровство, вранье и бесстыдство, и люди потянутся к осмеянным и отвергнутым "общечеловеческим ценностям".

Что мы можем сделать, чтобы приблизить этот момент?

Немцы прошли через покаяние. Почему-то мне кажется, что в нашей стране это не получится. У нас возможно другое. "Мы этого не хотели, нас обманула власть". Надо вытащить из анналов заверения и обещания - что такого, как в первую войну, не будет, и тщательно сравнить все это с результатом.

Далее. Может быть, это покажется парадоксальным, но мне представляется, что нашим гражданам не хватает здорового эгоизма. Утрата представления о ценности жизни, о неотъемлемых правах распространяется не только на других, но и на себя. Может быть даже, нашим обществом утрачен инстинкт самосохранения. Я думаю, что нет ничего зазорного в обращении к здоровому эгоизму. Не ценя свою жизнь, не уважая свои права - как ценить и уважать жизнь и права других?

Исходя из этого, попробуем набросать перечень информационно-просветительских и агитационных материалов, составляющих некий необходимый в данной ситуации пакет. Наряду с упомянутым выше "досье невыполненных обещаний" и фактическими материалами о зверствах и бесчинствах, в него, как мне кажется, должны входить:

сведения о стоимости "контртеррористической операции" в Чечне (недавно назывались неофициальные цифры), экспертные оценки влияния на экономику, на этой основе агитационные материалы: вот где денежки учителей, вот почему у нас лопаются отопительные трубы;

о потерях федеральных сил - официальные данные и оценки правозащитных организаций;

о состоянии возвращающихся из Чечни - физическом и морально-психологическом, о необходимости их поголовной реабилитации, о разрушении семей, о возможных демографических последствиях;

о росте преступности и милицейском беспределе в связи с прохождением "чеченской школы";

о безответственности государства перед гражданами за причиненный им вред (о беженцах: вот так и с вами поступят - разбомбят вместе с какими-нибудь бандитами, и будете в палатке годами жить);

о безответственности и обмане в отношении военнослужащих, о нищенских пенсиях инвалидов, о невыплатах "боевых", о том, как эти деньги присваиваются командирами;

о том, что армия, которой позволено мародерствовать и зверствовать, неизбежно разлагается: о пьянстве и воровстве, об ударах по своим и торговле людьми;

о том, что государство делает с нашей молодежью, превращая солдат- "срочников" в "пушечное мясо" и бесплатную рабочую силу.

Об этой последней теме хотелось бы сказать подробнее.

Думаю, что после окончания 1-й чеченской войны правозащитники совершили большую ошибку. Надо было приложить все усилия к развертыванию кампании за проведение военной реформы. Армия в ее нынешнем, нереформированном состоянии всегда будет фактором, способствующим развязыванию вооруженных конфликтов и их ведению таким образом, как это происходит в Чечне.

Такое положение дел зиждется на "трех китах":

1. Зависимость власти от поддержки военной верхушки.

2. Закрытость оборонного бюджета.

3. Комплектование по призыву.

Все эти факторы объединяет одно - безответственность. Военная верхушка уверена, что с нее никто не спросит - ни за низкую боеспособность и отсутствие координации, ни за зверства и бесчинства, ни за безудержное воровство, ни за неоправданные потери.

Реакция общества на процесс над Будановым показала, что не спросит и общество. Армия по-прежнему в фантастической степени фетишизируется. Ни многочисленные публикации о беспрецедентном генеральском воровстве, ни свидетельства развала и деградации, которые солдаты, их семьи и друзья познают на собственной шкуре, не избавляют граждан от иллюзий, что генералы лучше всех наведут порядок.

Недавно появились сведения, что на содержание солдата-срочника тратится 1600 р. в месяц, из них - 1200 на питание. (В январе денежные оклады командира батальона и командира полка составляли, соответственно, 1500 и 1716 р.). При этом солдат, просящий подаяние на улице - обычное явление.

Постоянно я слышу о солдатах, которые держали оружие в руках один или два раза - на присяге и, может быть, еще на каком-нибудь показательном мероприятии. Чем же они занимаются? Очевидно, официально получить ответ на этот вопрос невозможно. Но даже в архиве бюллетеня "За мирную Россию" накопилось немало упоминаний о работе в котельной, на кирпичном заводе и т. п., а главное – о сдаче солдат в аренду коммерческим структурам. Да что говорить – найдется ли человек, ни разу не видевший солдат, работающих на вполне гражданской стройке, таскающих мебель и т.п.

Все это имеет прямое отношение к тому, как воюет наша армия в Чечне.

Постановление Правительства о создании частей постоянной боевой готовности, сформированных на профессиональной основе, № 903 от июля 1996 года было просаботировано и провалено. Оно представляло угрозу существованию вышеописанной кормушки. Между тем, в таких частях должна была быть хоть какая-то дисциплина, (а в идеале - обучение нормам гуманитарного права), не говоря уж о собственно военной подготовке. Вместо этого, когда началась война, набрали с бору по сосенке кого попало (а потом говорят, что контрактники зверствуют), развратили ОМОН вседозволенностью, бросили в огонь 18-летних мальчишек.

Я убеждена, что антивоенная кампания должна быть тесно связана с кампанией за реформу армии, в частности, должна включать в себя кампанию за законодательный запрет участия солдат срочной службы в боевых действиях в мирное время.

Что думают об этом российские граждане?

Несмотря на вышеупомянутый фетишизм, вот последние данные ВЦИОМ:

Как вы считаете, нужна ли России профессиональная армия, которая комплектовалась бы не по обязательному призыву на воинскую службу, как сейчас, а на контрактной основе?

(в % от числа опрошенных)

определенно да -60

скорее да - 24

скорее нет - 7

определенно нет -3

затрудняюсь ответить -6

То есть, включение в кампанию этой темы - тоже является обращением к "здоровому эгоизму".

Хорошо. Допустим, мы определили необходимые темы, собрали "пакет" соответствующих материалов. Как донести всё это до граждан?

Здесь надо учитывать не только ограниченность доступа к прессе, но и нежелание многих граждан видеть и слышать "неудобную" для своего душевного состояния информацию.

Может быть, здесь надо определить разные подходы - "пища для ума" и обращение к чувствам.

"Пища для ума" - это тот самый пакет фактов и аргументов. Он предназначен для:

наших единомышленников (активным - расширить спектр аргументации, пассивным - помочь утвердиться в своей правоте и не чувствовать себя одинокими);

людей колеблющихся, мало осведомленных, но не "отпихивающихся" от подобной информации.

Для активных - публикации в правозащитных изданиях, электронная рассылка, возможно - издание брошюры.

Для пассивных сторонников и сомневающихся - использовать, насколько удастся, возможности прессы и изданий "неправозащитных НПО". Может быть, здесь эффективнее всего Интернет. Причем он должен быть "в двух ипостасях".

А). Информационной – здесь сайт "Мемориала", по-моему, близок к идеалу. Надо разместить как можно больше ссылок на него.

Б) Дискуссионно-агитационно-просветительской.

Мечты о правозащитной странице не для самих правозащитников, а для широкого круга пользователей витают в воздухе давно. Это – очень сложная задача. Страница должна быть интересной, привлекательной. Здесь нужен классный редактор.

Материалы должны включать некую беллетристику, авторами должны быть популярные люди.

Виденные мной дискуссии в Интернете трудны для восприятия – иногда невозможно понять, с чего начался спор, кто и о чем спорит.

На наших пикетах, кажется, рождается новый жанр: ответы на типичные вопросы. Думаю, он перспективен как раз для Интернета.

Но как обратиться к тем, кто не хочет слышать, не хочет верить услышанному?

Этот контингент делится на несколько категорий.

Одна – люди невежественные, не привыкшие думать, затвердившие некие штампы. Иногда, стоя в пикете, поражаешься количеству людей, пропивших мозги и просто непролазно тупых. Человек не может связать двух слов, иногда долго вообще невозможно понять – "за" он, или "против". "Все чеченцы – бандиты, а Путин – еврей".

Недавно какая-то женщина принялась рассказывать, как она была в Баку, слушала экскурсовода, что-то про Александра Македонского, а Александр Македонский никогда на Кавказе не был, и из этого вывод – что кавказцев надо бить.

Мне всегда были неприятны оскорбительные высказывания некоторых политиков и журналистов о нашем народе в целом, не хочу пополнять собой их список. Вышесказанное – лишь часть непосредственных впечатлений от общения с людьми (что есть – то есть, из песни слова не выкинешь, и я говорю об этом не с презрением, а с глубоким огорчением).

Может быть, и не надо вкладывать больших усилий в работу с этой категорией людей?

Но, по-моему интеллектуалы вроде Максима Соколова и Глеба Павловского гораздо хуже. Такие тоже иногда попадаются на пикете – объясняют, например, что ислам всегда проповедовал насилие. А между этими полюсами – широкий спектр граждан разной степени одурманенности и вменяемости, которые через запятую могут сказать прямо противоположные вещи. Иногда в разговоре с ними самым неожиданным образом удается заставить задуматься или усомниться.

Но вообще именно с такими людьми мы не умеем работать. И я очень серьезно думаю, что одна из основных вещей, которую должны сделать организаторы антивоенной кампании – проконсультироваться с психологами, особенно социальными.

Однако, кое что можно сказать и без них. Для многих таких людей эмоциональная сфера играет большую роль, нежели рациональная. Художественный фильм, песня, выступление любимого артиста… В этом плане, конечно, взаимодействие с деятелями культуры – дело архиважное. Однако, опыт Комитета антивоенных действий здесь не очень вдохновляет. Многие известные лица время от времени что-нибудь говорят против войны, но они принципиально "гуляют сами по себе", и склонить их к каким-либо совместным действиям практически невозможно (разве что подписать какую-нибудь бумагу, да и то со скрипом). И упаси Бог пытаться на них хоть чуть-чуть "надавить"!

Конечно, большой успех Общенационального Комитета "За прекращение войны и установление мира в Чеченской Республике" – участие в нем нескольких известных писателей. Но в чем будет выражаться это участие? Если в индивидуальных высказываниях, то чем это отличается от того, что было раньше? Думаю, что в принципе возможно добиться большей их вовлеченности, но для этого необходимо какое-то неформальное, индивидуальное общение, может быть, для начала выяснение их мнения – как достучаться до сердец граждан, чтобы "пробудить милость к падшим?"

А вообще – прав Минкин: нет у нас настоящего духовного лидера. Может быть, как раз людей с не очень развитым рациональным подходом мог бы повести за собой человек типа Ганди, то есть, носитель некоей религиозно-нравственной идеи, но где ж его взять?

Отдельно нужно коснуться подхода, озвученного Анной Политковской и осуществляемого несколькими организациями. Речь идет об организации акций гуманитарного характера – помощи конкретным людям. Сторонники этого подхода указывают не только на его практическую необходимость, но и как на средство пробудить милосердие в сердцах россиян. Действительно, может быть, это правильно. Но что здесь можно сделать? Нужно ли устанавливать какую-либо координацию между несколькими группами, ведущими такую работу? Что это может дать? Допустим, распространение информации об основных из этих групп, чтобы граждане могли выбирать то, что им ближе? Тут много разных вопросов, это – отдельная тема для серьезного обсуждения.

Я прекрасно понимаю, что у нас нет реальных сил для осуществления даже одной десятой того, что я здесь напредлагала. Тем не менее, надо сначала понять, что полезно, а потом – выбирать из этого то, что приоритетно и реально.

Именно этого не было сделано при формировании Общенационального комитета. Надо отметить, что у него есть достижения (подписи известных лиц), и намеченные им действия в принципе не вызывают возражений. Сбор подписей – полезен, в том числе для "активизации" граждан. Митинги – кто бы возражал, тем более, если ведется поиск новых форм – музыка и т.п. Однако все это уже было и особого успеха не приносило. Силы на это требуются большие, и их не хватает на что-то, может быть, более важное и эффективное. От новой структуры с названием "общенациональный" хотелось бы ждать в первую очередь некоего интеллектуального прорыва, отыскания новых приемов и средств достижения цели. К этому направлению я с удовлетворением отношу планы проведения слушаний "Россия и война в Чечне", которые включают многие перечисленные выше темы.