Главная страница
Об Институте
Сергей Ковалев
Проекты
Просвещение и образование
Издания
Дискуссии
Нормативные акты
Ресурсы













Rambler's Top100 Service Rambler's Top100


Aport Ranker

Об Институте

Об Институте

Сергей Ковалев:

ОДНУ РУКУ ТЯНЕМ ЗА ПОДАЯНИЕМ, А ДРУГОЙ СТУЧИМ ПО СТОЛУ

26 июня 2001 года

МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ, № 135

Наталья Галимова. Статья. Зеркало для державы. Стр. 2

Отставки и назначения в правительстве. Взрывы в Чечне. Споры вокруг новых законов в Думе. Очередной закордонный вояж президента... Примерно таким набором тем каждый день потчуют россиян отечественные СМИ. Но как в общем изменилось наше бытие за 18 месяцев путинского правления? И куда движется Россия? На эту глобальную, столь же философскую, сколь и политическую тему мы решили поговорить с двумя экспертами. Причем выбрали их по принципу "максимальной противоречивости". Правозащитник Сергей Ковалев – безоговорочный противник нынешнего кремлевского курса. Председатель думского Комитета по международным делам Дмитрий Рогозин – безоговорочный сторонник. Кто из них прав – решать вам. (ниже приводится только мнение С.А.Ковалева)

Cергей КОВАЛЕВ: "Одну руку тянем за подаянием, а другой стучим по столу"

– Как бы вы одной фразой охарактеризовали положение дел в сегодняшней России?

– Этого не сделаешь без использования ненормативной лексики.

– Хорошо, спрошу по–другому. В каком, по–вашему, направлении идет развитие страны? Есть ли вообще у России какой–то курс?

– Давайте не будем употреблять слово "Россия" – уместнее будет сказать "власть". Да, некоторый политический курс у нынешней власти есть. Но он достаточно простенький и до боли нам знакомый. Этот курс состоит в построении централизованного, подотчетного и безупречно послушного федеральному центру государства. Это то, что в Советском Союзе не без основания называлось сплошной властной вертикалью сверху донизу. От этих понятий мы, при всей нашей перестройке и демократизации, избавиться так и не смогли. Все разговоры о федеративных основах – пустая болтовня, чисто пиаровские вещи. Наподобие недавних слушаний по Чечне – та же имитация активности и обеспокоенности. Для того чтоб, не дай Бог, нас не приняли за ретроградов. Точно так же обстоят дела и с основами так называемого российского федерализма, который на самом деле Путин не строит. И вообще, идея независимости от центра глубоко противна природе нашей нынешней власти. Какой может быть федерализм, когда у власти "собрались" полковники и генералы КГБ? Ведь не случайно в последнее время политический лексикон пополнился такими интересными словосочетаниями, как "управляемая демократия" и "информационная безопасность". Такими вот словами и определяется нынешний политический курс. И это видно во всем.

– Почему сейчас почти все политические партии практически перестали критиковать власть?

– Наши партии раболепны. Они не хотят бунтовать, они хотят жить в мире с властью. Еще лучше – пользоваться ее благорасположением. Обратите внимание, представители партий совершенно отчетливо говорят, что они прагматики, стоят ногами на земле, что политика – это искусство возможного, что всякий нравственный идеализм в ней недопустим и даже вреден. Появляются разнообразные словосочетания вроде "системной оппозиции" или ведется разговор о том, что мы будем с властью в ее полезных начинаниях – так заявляет СПС, – и против власти в тех случаях, когда она ошибается. Но это же общие слова, которыми легко прикрываться. На самом деле оказалось, что политически активная часть нашего населения – нормальные советские приспособленцы, номенклатура. Вот вам и ответ на ваш вопрос: мы имеем такую демократию, какие мы сами демократы.

– Да, но ведь россияне голосовали за Путина с большим энтузиазмом. Это – выбор большинства...

– В том, что происходит в России сейчас, есть вина каждого из нас. Но степень этой вины разная. Беда среднестатистического россиянина состоит, по–моему, в том, что это – человек крайне неискушенный, весьма раздраженный бытовыми обстоятельствами, и поэтому он готов поддерживать любые шаги правительства, направленные на "наведение порядка". Он рассуждает просто: вот строится вертикаль власти, так надо же этих феодальных региональных баронов призвать к порядку. И в самом деле надо. Но одно дело – выстраивать механизм подчинения всей территории страны федеральному законодательству и провозглашать невмешательство федеральных органов в компетенцию местной власти. И совсем другое – делать всех этих губернаторов и прочих послушными. Обыватель этого не понимает...

Или, например, действия власти, направленные якобы на предотвращение произвола со стороны террористов. Понятно, что никто не смог равнодушно отнестись к торговле людьми, к нападению на Дагестан, к взрыву жилых домов. Поэтому с таким восторгом была принята вторая чеченская война. Но другой вопрос – адекватны ли средства? Бомбить город, сровнять его с землей – это что, адекватное средство?

Где вы найдете такую страну, в которой война есть элемент избирательной кампании? Только наша. Ведь если разобраться – кто такой Путин? Если бы не было второй чеченской войны, кто бы за него голосовал, кто бы о нем что–то знал? Эту фигуру сделали. Да тот же Березовский сделал, нынешний главный диссидент.

– Как вы думаете, почему Березовский и Гусинский сейчас преследуются законом, а остальных олигархов, например, Абрамовича, власть не трогает?

– Дело времени. Я вполне допускаю, что когда–нибудь и Абрамович, и Потанин, и Авен могут попасть под карающую длань. Но дело даже не в этом. Преследования, о которых вы говорите, не есть закон. Вспомните, как Кох с обезоруживающим цинизмом заявил в одном из своих интервью, что дать деньги НТВ "Газпром" вынудила власть. А потом власть же сказала: заберите их назад. Это абсолютно позорное обстоятельство. Что бы там ни было с этими финансами, совершенно ясно, что власть выстраивает теперь и прессу – по ранжиру, под себя, по струночке. Это не значит, что НТВ будет подвергнуто цензуре советского образца. Наоборот, сейчас независимость канала надо продемонстрировать, чтобы улеглись страсти. Но когда дело коснется серьезных, ключевых вопросов, уверяю вас, позиция НТВ будет диктоваться Кремлем. И дело в первую очередь не в НТВ, а во всей провинциальной прессе, которая на данном примере получила предметный урок. Страна просто превратилась в сборник скандальных непристойностей. За что бы мы ни взялись, обязательно выставим на всеобщее обозрение, извиняюсь, голую задницу.

– Почему, несмотря на многочисленные попытки "уничтожить" коррупцию, в России нет даже намека на ее спад?

– Я думаю, что решающий фактор, поддерживающий коррупцию, – это природа нашей власти. Всегда, когда система государства регулируется не законом, а некими соображениями целесообразности, коррупция получает замечательную питательную среду. А ведь это так называемый круг с обратной положительной связью – чем больше коррупции, тем стремительнее она развивается. Потому что если решение любого чиновника не основано на строгом соблюдении процедуры, всегда есть возможность для произвола – я могу решить так, а могу и так. Во время своей недавней поездки по Чечне я разговаривал со многими людьми, которые освободились из следственных изоляторов. Это были десятки человек, но я не встретил ни одного, который бы освободился без взятки. Или Арби Бараев – один из самых энергичных торговцев людьми. Не знаю, как обстоит дело с ним сейчас, но месяца два–три назад я, например, точно знал, где он живет. Он жил в деревне Ермоловка, рядом с Грозным. Извините меня, я знал, а Патрушев не знал? Вот как обстоит дело. Вот вам наша система.

– Сейчас, как и в советские времена, входит в моду поиск внутренних и внешних врагов. А кто, по–вашему, наш самый большой враг?

– Что касается внутренних врагов, то, по–моему, это наши патриоты: РНЕ, баркашовы – вся эта шушера, которая постоянно талдычит о каком–то особом для России пути, хотя характеристики этого пути никто никогда не приводил. Недалеко от них ушли "Единство" и "Отечество". А внешних врагов на самом деле у нас нет – западные страны кровно заинтересованы в том, чтобы сделать Россию демократическим, сильным государством. Ведь наша страна – это невообразимый по своим масштабам рынок, прекрасное поле для торговли, для инвестиций в промышленность. Западу нужны надежные партнеры, а не такие, как мы сейчас, – наглые нищие, которые одну руку протягивают за подаянием, а другой стучат по столу.

– Путин в своем президентском послании заявил, что экономический рост в стране сейчас замедлился, хотя и продолжается. Вы согласны с такой формулировкой?

– Я могу ответить только в общих чертах: опытные экономисты утверждают, что Кремль занимает разумную, целесообразную экономическую позицию. Вероятно, это так. У меня нет оснований не верить Грефу, Гайдару или кому–либо из людей, которые, в отличие от меня, разбираются в этой сфере. Но кое–что меня однако заставляет засомневаться и задуматься. Я отлично знаю, и, уверяю вас, не понаслышке, тех ребят из КГБ, которые сейчас заправляют в стране. Они, конечно, хотели бы благополучия России – почему нет? Но приоритет для них – власть, и, как только эта самая приоритетная вещь войдет в конъюнктурное противоречие с некими экономическими мерами, все будет отдано за власть, за ее незыблемость и укрепление. И потом – нельзя иметь рыночную экономику без политических свобод. Рано или поздно эта экономика рухнет, и тому есть немало примеров в истории.

– Как за последний год изменилась ситуация с соблюдением прав человека в России?

– Сказать, чтобы что–то изменилось резко и заметно, нельзя. Потому что новая власть не лыком шита, она достаточно опытна и неглупа, чтобы понимать: стремясь к советским идеалам, к ничем не ограниченной централизации, надо вести себя более–менее прилично. Поэтому она действует мягкими, тихими, малозаметными техническими средствами. Тем не менее ситуация обстоит устойчиво скверно. Потому что на самом деле все эти звучащие на официальном уровне заклинания о правах человека есть не что иное, как новая редакция ст. 125 сталинской Конституции, где были перечислены разнообразные права, и которая убедила Запад в том, что в Советском Союзе не так все плохо. Все эти декларации – для внешнего потребления. Это то же самое, что объяснял нам в зоне некий прокурор: "Больше ни в одной жалобе не ссылайтесь на Конституцию. Я такие жалобы принимать к рассмотрению не буду, потому что Конституция писана не для вас. Она писана для американских негров, чтобы они знали, как хорошо живется в Советском Союзе". Так вот, наша декларация о правах человека – из этой же оперы. О каких правах сегодня можно говорить, когда мирное население подвергается артиллерийским обстрелам для того, чтобы убить нескольких бандитов, которые находятся там же... Я читал списки уголовных дел, возбужденных по военнослужащим, совершившим в Чечне преступления против мирного населения. Больше половины этих дел приостановлено "за отсутствием возможности найти подозреваемого". Совершенно ясно, что преступников не находят, потому что не ищут.

– И все–таки – есть ли у россиян хоть какой–то повод для оптимизма?

– Несомненно, есть. Я даже уверен, что за очень короткое время, скажем, порядка десяти–пятнадцати лет – что такое этот срок для истории! – в стране появится нормальное гражданское общество. То общество, которое отчетливо ощущает себя источником власти. Оно уверено, что власть – это могущественный, важный, но всего лишь механизм, должный защищать его, общества, интересы, что власть находится на службе у общества, а не общество у власти, как это пытаются внушить нам наши патриоты. И это общество появляется уже сейчас, не сверху, а снизу, как это и должно быть.